ОбъектСамолазка

Мозаика из керамики, дерево Мозаики Татьяны Будяк, собранные не из смальты, а из осколков кафельной плитки, невелики по размерам, но их нетрудно принять за эскизы к гигантским декоративным панно. Эти мнимые эскизы невольно напоминают о монументальном искусстве времен оттепели и застоя, о мозаичных композициях, предельно схематичных или вовсе абстрактных, что предназначались для архитектурных ансамблей советского послевоенного модернизма. Таким заповедником модернизма 1960-х и был Зеленоград, столица советской микроэлектроники, где Татьяна Будяк работала инженером и где родился Кирилл Кто – кафель для материнских мозаик он находил на помойках или в идущих под снос домах, дрейфуя по городу. Из этого мусорного материала составляются воспоминания о несостоявшемся будущем – в 1990-е, когда утопия наукограда осталась в прошлом, зеленоградские мозаики, как и мозаики на всем пространстве бывшего СССР, стали ветшать и уничтожаться. Однако на смену отжившему монументальному проекту сам собой пришел другой, стихийный: бетонные джунгли модернистских районов оказались естественной средой для хип-хоп-культуры и граффити – к концу 1990-х на счету Кирилл Кто было устройство первых граффити-фестивалей в Зеленограде. Советский монументализм и постсоветский стрит-арт – династическая преемственность парадоксальным образом сказывается в том, что мать и сын обращаются к последовательно сменившим одна другую формам дизайна городской среды. Анна Толстова